ЙОЗЕФ СЕЙДЛ – ЧЕШСКИЙ «ОТЕЦ» КИШИНЁВСКОГО ФУТБОЛА

Автор: Штепан ГИЛАР, консул Чехии в Молдове

В 2018 году мой друг и коллега Александр ТОМША нашёл в Национальном архиве Республики Молдова документ, который подтверждает, что в 1909 году в Кишинёве практиковали игру в футбол. Там же было указано и имя человека, который обучал кишинёвских гимназистов «ножному мячу». Им оказался чех Йозеф Сейдл (об этом можно прочитать здесь: https://andron-prodan.blogspot.com/2019/02/blog-post.html). 9 марта 2023 года вместе с Александром мы познакомились с консулом Чешской Республики в Молдове – Штепаном ГИЛАРОМ. Пан Штепан, который работал архивариусом в Министерстве иностранных дел Чешской Республики с 2002 по 2017 год, предоставил нам уникальные фотографии и информацию о жизни и деятельности своего соотечественника, с которой можете познакомиться и вы.

9 марта 2023. Александр Томша, Штепан Гилар и Андрей Продан.

«На палубе – без вашего руководства нет тренировок. Приветствуем А. Масарикова, Т. Г. Масарик, В. Кучера». Открытка, отправленная с яхты вблизи острова Капри в 1922 году, где находился на отдыхе Томаш Гарриг Масарик, свидетельствует об особых отношениях между первым президентом Чехословакии и Йозефом Сейдлем, многолетним комендантом Пражского Града (1919-1936 гг.).

Открытка, отправленная первым президентом Чехословакии Т. Г. Масариком майору Й. Сейдлю 20 июля 1922 г. с острова Капри.

История жизни этого чешского «сокола» и легионера, которого, кстати, можно считать «основателем» кишинёвского футбола, сегодня почти неизвестна и переплетена поворотами истории, через которые прошли обе страны в XX веке. Тем не менее, он принадлежит к тем выдающимся личностям, которые заслуживают того, чтобы о них помнили.

Йозеф Сейдл родился 30 октября 1873 года в Йиркове, в Хомутовском районе. Он увидел свет в доме № 269, всего через четыре месяца после свадьбы своих родителей, прядильщика Антонина Сейдля и Анны, урождённой Панешовой. Йозеф окончил мещанскую школу в Либоховицах, где жили его бабушка и дедушка по материнской линии. Он так и не получил высшее образование. Сам он, вероятно, считал это деликатной проблемой своей жизни, на которую он не дал достоверного ответа много позже в соответствующем разделе какой-либо из многочисленных официальных анкет. Факт остается фактом: выполнив свой воинский долг (в 1893 году он был призван в 9-й армейский полк), Й. Сейдл начал работать помощником портного в Праге.

Йозеф Сейдл с юности был активным «сокольским» спортсменом (более подробно о «сокольском» спортивном движении можно прочитать здесь: https://andron-prodan.blogspot.com/2019/02/blog-post.html). Не случайно первым местом его работы в Праге стала портновская мастерская Йозефа Малы в доме № 540 по Смихову (сегодня это улица Пльзеньская, 22), которая находилась рядом со Смиховским «сокольским» залом. Именно благодаря своему портняжному ремеслу в 1896 году он познакомился с родственницей хозяина, двадцатиоднолетней Йоханой Малой, на которой женился 2 февраля 1897 года в Смиховском костеле Святого Вацлава. Сразу после свадьбы молодожены жили на улице Смихов, 100 (сегодня Картоузская, 10), где родилась их дочь Божена (18.11.1897). Но вскоре они переехали в Малую Страну, где в конце 1897 года была открыта новая Соколовна.

Начало жизни семьи Йозефа Сейдля в доме «У трех красных сердец» (ул. Влашская, 5/361) было скромным, но спорт приносил ему всё больше радости. В гимнастике он добился того, что стал одним из ведущих и уважаемых «сокольских» атлетов и продвинулся в самом «сокольском союзе».

В очень серьезно задуманной системе подготовки так называемых инструкторов (можно сказать, тренеров, уполномоченных вести спортивное воспитание и руководить занятиями обучаемых), которая, кстати, действует в «Соколе» и по сей день, Сейдл в 1899 году был внесен в список кандидатов (первая степень инструкторской должности). В федеральной организации он продвигался дальше, и через шесть лет уже был членом инструкторского штаба «Сокола» и председателем, так называемого, Подбелогорского округа.

Он прославился и своими личными спортивными достижениями, которые также позволили ему участвовать в представительстве «Сокола» за рубежом. Пожалуй, самым ярким успехом стало участие «сокольской» делегации в XXX конгрессе Союза французских гимнастов в Аррасе 22-23 мая 1904 года. Чешская «сокольская» команда выиграла международные соревнования, а её участники стали в Праге звездами спорта.

1904 год. Делегация чешского «Сокола» в Аррасе (Франция). Йозеф Сейдл в верхнем ряду перед человеком в белом.

Так, например, их выступление стало гвоздём программы «Дня Сокола» в Пражском выставочном центре в июне того же года. По описанию комментатора, из пятнадцатитысячной аудитории «за их выступлениями наблюдали затаив дыхание, почти с энтузиазмом. Казалось, что всё собрание гордилось этими атлетами. Видя эти упражнения, мы прекрасно понимали, что они вызвали во Франции восхищение не только зрителей, но особенно экспертов всех представленных там иностранных наций». Таким образом, после завершения упражнений на брусьях и трапеции Йозеф Сейдл и другие «аррасцы» покинули тренировочную площадку «под непрекращающиеся аплодисменты» зрителей.

1904 год. Команда чешского «Сокола» – победительница соревнований в Аррасе (Франция). Йозеф Сейдл – стоит третий слева.

В том же году Сейдл также занял прочное место на съезде «Словенского Сокола» в Любляне. Здесь он возглавил «сокольскую» команду из Малой Страны, которая заняла 7-е место в главном соревновании (в группе гостей). Добавим, что на II Люблянском съезде присутствовала поистине массовая «сокольская» делегация с чешских земель. Она насчитывала около трёх тысяч делегатов, половина из которых приняла активное участие в спортивных соревнованиях, и была отправлена из Праги двумя специальными поездами по 17 вагонов.

1904 год. Слёт «Словенского Сокола» в Любляне. Фото: esbirky.cz.

Однако наряду со спортивными успехами на жизнь Сейдля обрушились семейные трагедии. В 1900 году он понес первую потерю. Его сын Антонин умер после преждевременных родов. В 1903 году в больнице «У Апполинария» убитые горем родители простились со своим сыном Ольдржихом, которому было три с половиной года. К тому времени Сейдл уже был портных дел мастером и жил на Кармелитской улице № 10/384, недалеко от Соколовны в Малом городе. В начале 1905 года его семья снова увеличилась, но в июне его жена Йохана умерла от туберкулеза легких в возрасте всего тридцати лет. Опустошенный вдовец был вынужден заботиться о восьмилетней Божене, трёхлетием Мирославе и шестимесячном Иржи.

Возможно, именно эта трагедия в его жизни побудила Йозефа Сейдля сделать смелый шаг в неопределенное будущее – в будущее, в котором его страсть к спорту сочеталась бы с обеспечением семьи. Он решил оставить портновское ремесло и отправиться в Россию в качестве инструктора по «сокольской» гимнастике.

Царская Россия стала огромным полем возможностей для «сокольских» учителей гимнастики после введения обязательной физкультуры в средних школах в 1889 году. Интерес к хорошо подготовленным преподавателям привлёк туда множество «сокольских» гимнастов после 1900 года. Сокольское сообщество даже организовало специализированные подготовительные курсы, а также выдавало сертификаты профессиональной компетентности для преподавания гимнастики. Летом 1905 года в Праге состоялась небольшая конференция шести тренеров-соколов, работающих в России, на которой обсуждались вопросы их совместной организации, подготовки русской номенклатуры упражнений/тренировок и единых учебных программ.

После каникул 1905 года в русские гимназии отправились ещё шесть «сокольцев», среди которых был и Йозеф Сейдл. Планируемый пункт назначения его поездки за короткий промежуток времени успел несколько раз измениться, что свидетельствует о том, что этот важный жизненный шаг был вынужденным в сложившейся ситуации. В заявлении на получение паспорта он указывает Екатеринослав (ныне – город Днепр) как пункт назначения, годовой отчет «Сокола» отмечает Александровск, тогда как на самом деле осенью он отправился в коммерческую академию в Харькове. Но, видимо, и это место не было предназначено для него. По прибытии в Харьков он застал город «в полной силе ожесточённых боёв, закрытых школ, заброшенных домов», в результате первой русской революции, вызванной неудачей в войне с Японией.

К счастью, Сейдл не растерялся и вскоре получил место в гимназии в Ялте, в Крыму. Это оказалось очень удачным стечением обстоятельств. Артур Готлиб (1866-1960) был в то время директором Александровской гимназии в Ялте, что обеспечило новоявленному учителю благоприятный старт.

Артемий Григорьевич Готалов-Готлиб (первоначально – Арон Гиршевич Готалов, после принятия лютеранства – Артур Генрихович Готлиб, после принятия православия – Артемий Григорьевич Готалов-Готлиб) – российский и советский педагог, историк, доктор педагогических наук. Один из ведущих российских методистов по физическому воспитанию в школе.

Сам он писал о Сейдле: «В течение двух лет, с конца 1903 до конца 1905 года, сменилось [в гимназии] несколько преподавателей гимнастики. Это были люди молодые, изучившие свою специальность довольно поверхностно. Результатами их преподавания я не мог довольствоваться. Да и ученики, по-видимому, лишь тяготились уроками и всячески стремились от них увильнуть. В конце 1905 года мне посчастливилось привлечь в качестве преподавателя гимнастики выдающегося члена чешского общества «Сокол», Й. А. Сейдля. Будучи сам превосходным гимнастом, господин Сейдл отлично изучил и теоретически свою национальную «сокольскую» гимнастику: кроме того, он знаком с другими системами, с различными видами спорта, фехтованием, с подвижными играми и с элементарными основами анатомии и физиологии человека. Если присоединить сюда, что это человек цветущего здоровья, средних лет, очень подвижной, высоких нравственных качеств, необыкновенно добросовестный труженик, любящей детей и умеющий внушить им интерес к гимнастике, то получится приблизительно характеристика нового преподавателя. Конечно, необходимо было хоть отчасти обеспечить его в материальном отношении. Управление Одесского учебного округа отзывчиво отнеслось к моему представлению в этом смысле. В первый год содержание господина Сейдля заключалось в квартире, столе от гимназического пансиона и жаловании в 620 рублей (250 р. из кредита и 370 р. из специальных средств). В следующие годы, когда господин Сейдл обзавелся семьей, вместо пищевого довольствия ему дана была соответствующая компенсация.

Кроме того, я в первый же год приискал господину Сейдлю частные уроки гимнастики в знакомых семействах. Таким образом, материальное положение господина Сейдла можно было считать вполне обеспеченным, что давало ему возможность посвятить себя исключительно своей специальности. Предоставляя ему квартиру при гимназии, я рассчитывал, что всё время до окончания учебных занятий в гимназии он будет в моём распоряжении; мои ожидания были превзойдены, так как не только в перемены и во время уроков гимнастики, но ещё задолго до начала уроков, по утрам, а также и после уроков господин Сейдл находил возможность занимать учеников полезными упражнениями и играми, а иногда просто беседами на темы по своей специальности. Удивительно, какое влияние приобрёл этот скромный человек на учеников. Вскоре между ним и учениками установились очень тёплые, простые отношения, нисколько, однако, не мешавшие дисциплине на уроках гимнастики».

Директор Готлиб, историк-филолог по профессии, был одной из самых амбициозных фигур того времени. Благодаря своим способностям политического хамелеона, он смог заявить о себе при всех режимах, несмотря на драматические перемены, через которые прошла Россия в первой половине 20-го века. Любопытный «памятник» он получили в художественной литературе, став прототипом Николая Антоновича Татаринова отрицательного персонажа в романе Вениамина Каверина «Два капитана».

С помощью Йозефа Сейдля Готлибу удалось поднять преподавание гимнастики в Ялте на небывалый уровень, что получило признание не только в профессиональном сообществе, но и благосклонный отклик в высших кругах. Не только русская аристократия, но и члены царской семьи проводили отдых в Ялте, и Готлибу удалось найти свой путь в это общество. Хотя слухи о том, что директор гимназии имел честь проводить частные уроки для наследника престола Алексея Николаевича Романова, скорее всего, являются легендой, несомненной заслугой Готлиба стало то, что Йозеф Сейдл также некоторое время был частным преподавателем гимнастики для детей великого князя Петра Николаевича.

1907 год. Команда гимназистов из Ялты на Сокольском слёте в Праге. Сидят – Й. Сейдл и А. Готлиб.

Пиком ялтинской деятельности Сейдля стал 1907 год, когда в Праге проходил V Всесокольский слёт. Амбициозный Готлиб не мог упустить такую возможность, чтобы показать себя. Кроме представителей Москвы, Киева или Тифлиса, где также преподавали «сокольские» физкультурники, делегация состоящая из шестнадцати ялтинских учеников с Йозефом Сейдлем и во главе с директором Готлибом не могла пропустить это мероприятие.

1907 год. Преподаватели физкультуры из России на Сокольском слёте в Праге. Во втором ряду первый слева стоит Й. Сейдл.

В спортивных соревнованиях ялтинская команда заняла очень почётное место. В соревновании почти ста пятидесяти команд так называемого низшего дивизиона они вошли в число призёров, набрав более 70% баллов, и получили, таким образом, венок без вензеля и малый диплом.

Успех увенчался участием Сейдля в составе конкурсной команды «Пражский сокол» в самой престижной – международной части конкурса. Со старыми друзьями по конкурсу в Аррасе им удалось завоевать первое место.

1907 год. Команда-победительница международных соревнований на Сокольском слёте в Праге. Первый слева стоит Й. Сейдл.

Во время торжественного вечера в Жофине 13 июля 1907 года члены команды-победительницы получили заслуженную славу. Руководитель «сокольского» движения Йиндра Ваничек поблагодарил их за «победу, без которой успех собрания, возможно, и в других частях, не был бы полным». Под громкие фанфары, неистовые аплодисменты и бурные возгласы присутствующих их затем украсили чемпионскими венками из липы с лентами национальных цветов. «Это был захватывающий и трогательный момент, который довёл собравшихся до слёз. И мы видели, что у многих девушек глаза также заливались горячими слезами под впечатлением от этого незабываемого действия».

Во время своего отпуска в Праге в 1907 году Йозеф Сейдл сумел наладить свою семейную жизнь. В середине августа в церкви Святого Вита он женился на двадцатипятилетней почтовой служащей Анне Хорейцовой из Праги. Вместе с ней и детьми (которых он был вынужден оставить в Праге на первые несколько лет) они отправились в Ялту.

1920-е годы. Семья Сейдл (слева направо): Ярмила, Мирослав, Иржи, Йозеф, Анна, Божена и Власта. Фото из архива семьи Шеда.

Осенью Артур Готлиб превратил своё успешное участие в пражском слёте «Сокола» в местную сенсацию. 26 октября ялтинская гимназия организовала публичное представление под девизом «Mens sana in corpore sano» (В здоровом теле здоровый дух) в импровизированном амфитеатре, построенном учениками Сейдля в местном пансионате. Самые почётные места на террасе заняли великие князья Георгий и Александр (внуки царя Николая I) и их семьи. Затем вся местная знать наблюдала за участниками в ложах амфитеатра. Под аккомпанемент духового оркестра сто учеников выполняли упражнения с флагами, прыжки в высоту, упражнения на брусьях, трапеции или гимнастическом коне, которые были восприняты с большим интересом. Даже скромный Сейдл был поражён положительной реакцией и написал короткую заметку в журнале «Сокол»: «Я в восторге от настоящего успеха, который коллектив вызвал своим участием во встрече. Заслуга в этом принадлежит нашему директору, который своей популярностью в высших кругах России пробудил интерес к гимнастике в том обществе, которое до сих пор только улыбалось и презирало наши стремления и усилия. Осенью я организовал публичные занятия, на которых присутствовали многие знатные особы, находившиеся на южном берегу Крыма на излечении, а также шесть членов царской семьи, которые с живым интересом наблюдали за ходом занятий. Перед уходом они представили меня и расспросили о «Соколе» в целом и о моей деятельности в Ялте. Великий князь Георгий Михайлович восхищался выступлением воспитанников учебного корпуса, особенно прыжками с шестом, говоря, что даже в кадетской школе они не могли бы похвастаться таким уровнем подготовки».

Репутационный эффект от этого мероприятия был значительным, и Сейдля приводили в пример другим преподавателям «Сокола». Франтишек Штангль, например, описал свой приезд в Могилёв в том же году в письме в Прагу следующими словами: «Приём у директора, приятного русского, был дружеским. Он говорил со мной любезно, рассказал об условиях моего зачисления и пожелал только, чтобы я следовал примеру брата Сейдля, чей метод обучения он видел в Ялте».

В то же время Сейдл преподавал и военную гимнастику, о чём свидетельствует репортаж в чешском журнале «День». Во время своего пребывания в Ялте корреспондент газеты был удивлён марширующей воинской частью, безупречно исполнявшей в такт «Эй, славяне». Помимо впечатлений, он поделился с читателями информацией о том, что «инструктором 16-го стрелкового полка в Ялте был господин Сейдл, учитель физкультуры местной гимназии, который оказал действительно большую услугу идее «Сокола» в Ялте».

В какой-то мере Йозеф Сейдл способствовал созданию Русского гимнастического общества в Одессе в 1909 году. Одним из инициаторов учреждения общества был полковник Кияновский, командир 16-го охотничьего полка царя Александра III, солдат которого Сейдл обучал «сокольским» упражнениям.

В сентябре 1908 года плодотворное сотрудничество Йозефа Сейдля и Артура Готлиба было временно прервано, поскольку Готлиб был назначен директором Второй мужской гимназии в Кишинёве.

Учебный год 1908/09 Сейдл провёл со своей семьей (которая перед каникулами 1909 г. увеличилась после рождения дочери Ярмилы) в Александровской гимназии в Крыму. Но уже после каникул они переехали в Кишинёв – столицу тогдашней Бессарабской губернии.

Йозеф Сейдл устроился учителем гимнастики, конечно, не случайно, а под руководством Готлиба. 

И здесь амбициозный директор с большой энергией взялся за пропаганду физического воспитания. Уже в январе 1909 года он опубликовал обширный очерк о преподавании гимнастики в авторитетном педагогическом журнале «Русская школа». Позже он опубликовал эту работу в виде книги под названием «Физическое воспитание в средней школе по сокольской системе» в типографии Бессарабского губернского правления в Кишинёве.

Публичное выступление учеников Сейдля в конце 1909 года не заставило себя ждать. Директор Готлиб пригласил всех директоров местных гимназий, включая епископа Кишинёвской православной церкви Серафима. Это был хитрый тактический ход, потому что «публика была несколько поражена небывалым зрелищем – видеть мальчиков с обнажённой грудью и руками. Однако позже настороженное настроение прошло, и [зрители] стали награждать выступавших бурными аплодисментами». Около тридцати студентов под музыкальное сопровождение исполнили номера из «Сокольского слёта» – простые упражнения, а также упражнения с флажками и конусами. «Особенно большое внимание и похвалу вызвали упражнения с конусами. Чтобы пробудившийся интерес не угас, брат Сейдл снова готовится ко второму выступлению, на которое он возлагает большие надежды», – так описал успешное выступление тогдашний зритель.

Ещё более важным результатом деятельности Сейдля по популяризации «сокольского» спорта стало заложение основ кишинёвского футбола. Уже в первой должностной инструкции учителя физкультуры гимназии от августа 1909 года указано, что Сейдл, помимо «сокольской» гимнастики, будет заниматься различными спортивными и подвижными играми на спортивной площадке, включая игру в «футъ-болъ» в хорошую погоду.

Это самая ранняя запись о том, что в Кишинёве играли в футбол. На его связь с учителем гимнастики Сейдлем указывают и упоминания в тогдашней прессе. Например, в 1911 году кишинёвская газета «Друг» пишет: «Приятно отметить, что и у нас, в Кишинёве, спорт развивается всё более и более и вносит своё оздоравливающее влияние в среду молодёжи. Наряду с сокольской гимнастикой, введённой в местные учебные заведения, начинает процветать игра в футбол (ножной мяч), которая давно уже завоевала себе прочные симпатии в столицах…».

Помимо упоминаний о том, что первые футбольные матчи обычно проходили на школьных площадках, в июне 1911 года из газеты «Друг» мы узнаём, что среди мест проведения первых матчей был так называемый немецкий ипподром. Позже здесь был построен нынешний стадион «Динамо», на котором 26 марта 2023 года была открыта мемориальная доска Йозефу Сейдлю.

 

26 марта 2023 года на кишинёвском стадионе «Динамо» прошло открытие мемориальной доски в честь Й. Сейдля. В церемонии участвовали посол Чешской Республики в Молдове Станислав Казецкий, государственный секретарь МВД Даниэлла Мисаил-Никитин, президент Федерации футбола Молдовы Леонид Олейниченко, президент Футбольной ассоциации Чехии Петр Фоусек, директор центрального спортивного клуба «Динамо» Ион Букур. Фото: fmf.md.

Развитие кишинёвского футбола в 1911 году газета «Друг» охарактеризовала так: «С каждым днём игра в футбол привлекает всё большее внимание публики. В настоящее время в Кишинёве существует три команды: гимназистов, первая свободная, вторая свободная. На днях начинает тренироваться четвёртая команда. Лучшая команда – гимназисты, играет уже второй год».

Игру, датированную 29 августа 1910 года, которую будущий генерал Николай Биязи упоминает в своих мемуарах «Записки старого спортсмена», принято было считать первым матчем в истории молдавского футбола. Тогдашний капитан второй одесской гимназии вспоминает о сенсационной победе со счетом 22:0 над сборной кишинёвских гимназистов и реалистов, и о том, что о ней писали кишинёвские и одесские газеты. Не менее важным для нас является его свидетельство о том, что Йозеф Сейдл (вместе с Христофором Галацаном) участвовал в матче в качестве судьи, что подтверждает важную роль Сейдля в популяризации кишинёвского футбола.

Единственным «белым пятном» воспоминаний Биязи, описанных с необычайной подробностью, является тот факт, что они не могли быть документально подтверждены в тогдашней прессе. К счастью, сомнения были развеяны во время подготовки к открытию мемориальной доски Йозефу Сейдлю. Важным моментом стало обнаружение статьи в московском периодическом издании «Къ спорту» от 2 марта 1912 года, подводящей итоги деятельности команды второй одесской гимназии. Среди прочего, в заметке упоминается поездка в Кишинёв 29.08.[1911], где одесситы соревновались с командой местных учеников и победили их со счётом 22:0. Причину неожиданного результата можно объяснить большим опытом, который имели одесские игроки. Таким образом, статья подтверждает воспоминания Биязи, но уточняет год проведения матча: 1911, а не 1910. 

Заметка из журнала «Къ спорту», № 14 от 2 марта 1912 года.

Работа Сейдля в Кишинёве после 1910 года уже не была связана с директором Готлибом. Во время каникул он переехал в Псков, чтобы занять должность директора мужской гимназии, которую возглавлял в 1910-1918 годах, обучая там, в частности, автора «Двух капитанов» Вениамина Каверина-Зильбера.

Пути Артура Готлиба и Йозефа Сейдля окончательно разошлись в Кишинёве. Из грандиозных планов русского издания руководства по физическому воспитанию (система физического воспитания Тырша), о которых он сообщил в чешском журнале «Сокол», осталась только упомянутая выше брошюра «Физическое воспитание в средней школе по сокольской системе». Однако и это способствовало успешному продвижению сокольской системы, которая в 1910 году стала официально принятым методом физического воспитания в российских средних учебных заведениях.

В то же время Йозеф Сейдл наладил успешное сотрудничество с Антонином Чилой. Они познакомились ещё в 1902 году в пражском «Соколе», в который Чила, на десять лет моложе Сейдла, вступил будучи студентом Пражской художественной школы. В 1909 году Чила отправился в Одессу в качестве учителя «сокольской» гимнастики. Он преподавал не только в местных гимназиях, но и в кадетской школе, а также вёл курсы для одесских учителей гимнастики. Благодаря своему энергичному подходу он вскоре стал инспектором физкультуры всего Одесского учебного округа, в который входил и Кишинёв.

Слухи об их результатах в преподавании «сокольской» гимнастики вскоре достигли двора. Благодаря этому Чила и Сейдл получили возможность выступить со своими учениками перед самим царем Николаем II. Последний сам был атлетически сложен и имел склонность к зрелищным военным или спортивным выступлениям.

Первые мероприятия упражнений «сокольских» учителей состоялись в царском зале в Санкт-Петербурге в 1912 году. Год спустя Чила и Сейдл даже получили медаль за образцовую службу (вероятно, памятную медаль к 300-летию царствования Романовых – «В память 300-летия царствования дома Романовых»). Сам Чила позже вспоминал, что после выступления в 1913 году он был лично представлен царю Николаю II (была ли оказана подобная честь Йозефу Сейдлю, мы не знаем). В любом случае, награждение их медалями было настолько значительным, что не ускользнуло от внимания Министерства иностранных дел Австро-Венгрии. Политическая благонадёжность и обстоятельства награждения «соколов» были расследованы полицейскими властями на родине.

Сейдл и Чила устроили последнее публичное выступление перед царской семьёй в Кишинёве 3 июня 1914 года по случаю визита царя на открытие памятника императору Александру I. Николай II сам упомянул об этом выступлении в дневниковой записи: «С балкона видели упражнения мальчиков и девочек. Оттуда открывался прекрасный вид на окрестности города».

3 июня 1914. Церемония открытия памятника Александру I. На снимке – император Николай II. Фото: oldchisinau.com.

Судьба мира, в том числе и жизнь Сейдля, резко изменилась после выстрелов Гаврило Принципа в Сараево 28 июня 1914 года. После объявления Австро-Венгрией войны России Сейдл стал гражданином вражеского государства. Директор гимназии не мог помочь, и только прошение о предоставлении подданства Российской империи, которое позволяло ему с сентября возобновить и профессиональную деятельность, помогло ему выйти из тяжелого положения.

Сослуживец Сейдля по Одессе Антонин Чила решил вступить в русскую армию, где вскоре было сформировано добровольческое подразделение под названием «Česká družina». От намерения вступить в неё Сейдля отговорил Чила. Уже в 1916 году Чила ответил из Киева на письмо Сейдля с пожеланием вступить в армию: «Дорогой милый Пепи! [...] по поводу твоего решения вступить в бригаду. Ни в какую бригаду, полк или армию ты не вступишь! Я не только советую тебе, но и приказываю, и надеюсь, что ты, который старше меня и мой бывший учитель, послушаешь меня... Оставь это нам, которые, как говорится, сожгли за собой всё, что ещё хоть как-то привязывало нас к жизни. Те, у кого есть гражданские и семейные обязанности, должны оставаться им верными. Мы больше ничем не связаны с жизнью, наше единственное занятие – снаряжать армию, а когда это будет сделано, тогда мы вернёмся к кровавой работе! И знаете, если бы не для кого было это делать, ну, признайтесь сами – какой был бы смысл? Вы причисляете себя к тем, для кого мы можем подготовить чешское государство. Тогда вы переедете туда, а мы, старые инвалиды и никчемные люди, будем приходить к Вам на чай...».

1914 год (?). Микулаш Антонин Чила (в центре, с медалью «В память 300-летия царствования дома Романовых») среди добровольцев в Одессе.

Сейдл был согласен с аргументами друга, необходимостью обеспечивать свою семью, которая увеличилась в Кишинёве в апреле 1911 года с появлением последней дочери Власты, и беря во внимание его сорокалетий возраст. Тем не менее, он считал позорным не присоединиться к своим друзьям в борьбе за независимость Чехии. Поэтому он служил в качестве кишинёвского представителя (попечителя) Союза чехословацких обществ в России, помогая формирующейся чехословацкой армии организацией денежных сборов и заботой о выздоровлении раненых чехословацких добровольцев.

В конце 1916 года (по совпадению, через Кишинёв) Милан Растислав Штефаник, один из ведущих представителей Чехословацкого национального совета в Париже, отправился в Румынию. Целью его поездки было получить согласие румынского короля на вербовку пленных чешского и словацкого происхождения в так называемые легионы – чехословацкие военные части во Франции. В течение ноября и декабря ему удалось добиться освобождения около тысячи добровольцев, которые должны были перебраться через Россию во Францию. Их первой остановкой был Кишинёв, где они должны были восстановить силы перед дальнейшим путешествием.

Забота о транспорте легла на плечи Йозефа Сейдля, который оставил об этом личные воспоминания: «В конце 1916 года в чехословацкой колонии в Кишинёве в Бессарабии распространилась новость о том, что в город прибыли чехословацкие добровольцы. Это были добровольцы, вызвавшиеся служить у Штефаника в лагерях для заключённых в Румынии. Их было более тысячи человек, среди них около ста десяти словаков. Поскольку условия в румынских лагерях были антисанитарными, а питание скудным, Штефаник привёз их в Кишинёв, чтобы они немного восстановились. Но наша радость сменилась печалью, когда мы увидели этих несчастных. Начальник гарнизона всё еще смотрел на них как на пленных и отказывался поместить их в госпитали. Я послал к нему свою жену, чтобы умолять его, но он не принял её. Она осталась в коридоре и плакала. Когда генерал вышел и увидел плачущую в коридоре женщину, он смягчился и приказал отвезти больных в военные госпитали. Три военных госпиталя были заполнены за один день. Чехословацкая колония в Кишинёве тогда получила новую работу: мы посещали госпитали и приносили подарки, особенно еду. Мы были счастливы это делать, и в душе были довольны, что можем хоть немного поработать для дела нашего освобождения. В румынских лагерях не хватало соли и хлеба, свирепствовал тиф. Несколько месяцев пребывания в этих лагерях оказали разъедающее воздействие на заключённых, так что в течение нескольких дней после прибытия в Кишинёв семьсот из них заболели, а около семидесяти даже умерли в Кишинёве».

Только через шесть месяцев с помощью французской военной миссии удалось получить суда для перевозки чехословаков. В июне 1917 года около четырёхсот из них отправились из Кишинёва через Москву и Архангельск во французский порт Ла-Паллис.

Й. Сейдл – участник Первой мировой войны.

Оставшиеся шестьсот или около того добровольцев покинули Кишинёв в начале июля. Только теперь исполнилось желание Йозефа Сейдля, и он получил разрешение присоединиться к отряду. Он описывает своё решение следующим образом: «Хотя я подал заявление в легион в самом начале войны, меня не приняли, потому что у меня было пятеро детей, и я был назначен представителем чехословаков в Бессарабской губернии. Поэтому, когда появилась возможность присоединиться к этому транспорту, я оставил представительство жене и уехал во Францию. Чтобы ей не пришлось присматривать за всеми детьми, я взял с собой пятнадцатилетнего сына Мирослава».

Однако это путешествие прошло не так гладко, как в предыдущем случае. Сначала отряд на два месяца застрял в лагере для военнопленных в подмосковном Павловом Посаде. По пути в Архангельск добровольцы также пробыли ещё две недели в Вологде. Только 16 октября 1917 года Йозеф Сейдл со своим отрядом прибыл в Архангельск. Вместе с ещё 1.200 добровольцами из России под командованием капитана Отакара Гусака он отплыл в Англию, а затем во Францию. Здесь Сейдл сражался при Вузье и был награжден французским Военным крестом.

Сейдл вернулся из Франции в Прагу в конце 1918 года в звании лейтенанта. Вскоре он был назначен комендантом Пражского Града и подчинён главе военной канцелярии президента республики Отакару Гусаку. На этом посту он пользовался особым доверием президента Томаша Гаррига Масарика, который в молодости был активным членом «Пражского сокола». Сейдл ушёл в отставку в звании полковника только с окончанием президентского мандата Масарика 1 января 1936 года.

28 октября 1928. К 10-летию образования Чехословакии гвардия замка получила легионерскую форму. Справа – Й. Сейдл, рядом – Т. Г. Масарик. Фото: Masarykův ústav a Archiv Akademie věd České republiky (vademecum.mua.cas.cz).

По случаю его отставки в знак благодарности от имени главы государства ему были адресованы следующие слова: «Господин Президент высоко оценил тот факт, что Вы во всём оставались верны «сокольским» принципам, которые Вы приняли как свои собственные в юности, и что Вы всегда честно шли по пути, отмеченному легионерскими убеждениями. Он видел подтверждение этому в Вашей работе в России, в Вашем участии в освободительном походе во время войны и в Вашей добросовестной службе в замке во время Республики. Поэтому Ваша служба была для него приятным сотрудничеством».

Йозеф Сейдл посетил Кишинёв после войны в связи со строительством памятника чехословацким добровольцам, погибшим в городе в 1917 году. В декабре 1925 года в качестве представителя президента и личного участника событий того времени он должен был присутствовать на открытии памятника на Кладбище героев. В последней момент церемонии помешала задержка строительства. Хотя это произошло из-за плохой погоды, свою роль сыграло и то, что часть камня, изначально предназначенного для памятника, была использована для одновременного строительства мемориала Штефана чел Маре. Сейдл использовал своё пребывание в Кишинёве, чтобы пообщаться со старыми друзьями и побывать в местах, которые сыграли такую важную роль в его жизни. Церемония открытия памятника чехословацким легионерам на Кладбище героев состоялась в мае 1926 года, но без его участия.

Полковник Й. Сейдл. Фото: Národní archiv České republiky (vademecum.nacr.cz).

История жизни Йозефа Сейдля была в каком-то смысле исключительной. Кроме спортивных достижений, он был удостоен множества наград. Помимо медали в честь 300-летия царствования дома Романовых, которую он получил за образцовую службу от царя Николая II в 1913 году в Санкт-Петербурге, он был награжден Французским военным крестом и Чехословацким военным крестом за службу на Западном фронте в годы Первой мировой войны. Во время протокольной службы у президента Т. Г. Масарика, он участвовал в приёме важных визитов глав государств или дипломатических представителей в Праге, за что также был награжден рядом почётных наград, таких как итальянский орден Святых Маврикия и Лазаря, французским орденом Почётного легиона, орденом Румынской короны и орденом Нила Королевства Египет (в связи с визитом короля Фуада в Прагу в 1929 году).

Йозеф Сейдл умер в возрасте 68 лет в Праге 21 июля 1942 года.

OMAGIU PENTRU JOSEF SEIDL, „PĂRINTELE” FOTBALULUI CHIȘINĂUIAN

Duminică, 26 martie, pe stadionul „Dinamo” din capitală (str. Alexei Șciusev, 106A) va avea loc ceremonia de dezvelire a plăcii comemorative în cinstea lui Josef Seidl (1873-1942), profesorul de etnie cehă, care a stat la originea fotbalului chișinăuian.

Începând cu ora 10.00 pe terenul de mini-fotbal al stadionului CSC „Dinamo” se va disputa un meci demonstrativ, iar de la 11.00 va avea loc evenimentul festiv de dezvelire a plăcii comemorative. La ceremonie vor lua parte E.S. Stanislav Kázecký, ambasadorul Republicii Cehe în Republica Moldova, Ana Revenco, Ministru al Afacerilor Interne al Republica Moldova, Leonid Oleinicenco, președintele Federației Moldovenești de Fotbal, Jiří Šidliák, vicepreședintele Asociației de Fotbal din Cehia, Ion Bucur, șef al CSC „Dinamo”.

Recent, am scris despre Josef Seidl (https://fmf.md/noutate/6910/cehul-josef-sejdl-promotor-al-fotbalului-basarabean), figură emblematică din istoria fotbalului moldovenesc. Astăzi, datorită ajutorului acordat de Štěpán Gilar, consul la Ambasada Republicii Cehe în Republica Moldova, arhivist la Ministerul Afacerilor Externe al Republicii Cehe în perioada 2002-2017, am aflat informații noi despre viața și activitatea lui Josef Seidl. De asemenea, pan Gilar ne-a oferit și poze ale „părintelui” fotbalului chișinăuian.

Josef Seidl s-a născut la 30 octombrie 1873 într-o familie modestă din orăşelul Jirkov din Boemia (în acea perioadă parte componentă a Imperiului Austro-Ungar). Încă din tinereţe a devenit un membru activ al Asociației sportive cehe „Sokol” (Şoimul). Activând în rândurile organizației „Sokol” din Praga, Josef Seidl (croitor de profesie) a devenit în curând un sportiv de valoare. După ce mișcarea sportivă „Sokol” s-a răspândit în mai multe ţări din Imperiul Austro-Ungar, a început să câştige popularitate și în Imperiul Ţarist. Astfel, Josef Seidl a ajuns la Ialta (1905-1909) şi apoi la Chișinău (1909-1917), unde a lucrat ca profesor de gimnastică în gimnaziile din aceste localități.

Echipa câștigătoare a competiţiilor internaţionale de la cel de-al V-lea Congres „Sokol” de la Praga (1907). Primul din stânga în rândul de sus – Josef Seidl.

La Chişinău, a intrat în istoria oraşului prin popularizarea jocului de fotbal, care a căpătat rapid o mare priză şi s-a răspândit nu doar în rândul elevilor. Astfel, în 1911, la Chişinău a avut loc primul meci de fotbal inter-orășenesc între selecționata gimnaziștilor chișinăuieni şi formația Gimnaziului nr. 2 de băieţi din Odesa. Josef Seidl a fost arbitrul acestei partide care a avut loc pe 29 august nu departe de actualul stadion „Dinamo”. Acest meci este considerat în prezent o filă importantă din istoria fotbalului moldovenesc.

În timpul Primului Război Mondial, Josef Seidl s-a înrolat în rândurile voluntarilor cehoslovaci din Chișinău, care au ajuns pe frontul din Franţa via Moscova şi Arhanghelsk. Aici, în cadrul Legiuni cehoslovace, a participat activ în luptele de la Vouziers şi a contribuit la declararea independenţei Cehoslovaciei în anul 1918.

După ce s-a întors de la război, Josef Seidl a făcut parte din armata noului stat creat. Din 1919 a lucrat în biroul militar al preşedintelui Republicii, iar în 1928 a primit gradul de colonel. A colaborat cu primul preşedinte al Cehoslovaciei Tomáš Garrigue Masaryk (cu care a avut relaţii personale de prietenie) până la sfârşitul mandatului acestuia, în 1935, când amândoi s-au retras. 

Josef Seidl, alături de soție și cei cinci copii. Sursa foto: arhiva familiei Šeda.

Povestea de viaţă a lui Josef Seidl a fost una excepţională. A obţinut succese sportive în competiţiile de gimnastică de la Arras, Franța (1904) şi în cele internaţionale de la cel de-al V-lea Congres „Sokol” de la Praga (1907). O vreme a lucrat la Ialta ca profesor particular de gimnastică pentru copiii Marelui Duce Piotr Nikolaevici al Rusiei. A colaborat cu Artemii Gotalov-Gotlib, promotorul mișcării sportive „Sokol” în Imperiul Ţarist, care a devenit prototipul eroului din romanul „Doi căpitani” de Veniamin Kaverin. A participat de mai multe ori la manifestații publice de gimnastică în faţa ţarului Nicolai al II-lea (ultima dată la Chișinău, în vara anului 1914), care în 1913, la Sankt Petersburg, i-a acordat o medalie pentru servicii exemplare cu ocazia celei de-a 300-a aniversări a dinastiei Romanov.

Josef Seidl a vizitat Chișinăul în decembrie 1925 în legătură cu construirea unui monument dedicat voluntarilor cehoslovaci care au murit în 1917, în calitate de reprezentant al președintelui T. G. Masaryk și participant la evenimentele din acea perioadă. Aici a avut ocazia să se întâlnească cu vechii prieteni. Spre regret, ceremonia de dezvelire a monumentului la Cimitirul Eroilor a avut loc în mai 1926, dar fără prezența lui.

Josef Seidl, colonel în armata Cehoslovaciei. Sursa foto: Národní archiv České republiky (vademecum.nacr.cz).

Josef Seidl fost decorat cu Crucea de Război a Franței şi Crucea de Război a Cehoslovaciei pentru vitejia demonstrată pe Frontul de Vest în Primul Război Mondial. A fost comandantul militar al reşedinţei primului preşedinte al Cehoslovaciei, Castelul Praga (Pražského hradu), unde a locuit împreună cu familia sa. În roluri protocolare a stat alături de T. G. Masaryk şi a participat la primirea vizitelor importante ale şefilor de stat sau ale reprezentanţilor diplomatici. De asemenea, a fost decorat cu o serie de distincţii, precum Ordinul italian al Sfinților Maurizio și Lazzaro, Ordinul francez al Legiunii de Onoare, Ordinul Coroana României sau Ordinul Nilului din Regatul Egiptului.

Josef Seidl s-a stins din viață la vârsta de 68 de ani, la Praga, la 21 iulie 1942.

CULTURA FIZICĂ, SPORT ȘI AGREMENT ÎN CHIȘINĂUL INTERBELIC

Prietenul și colegul Ion Valer XENOFONTOV a făcut o surpriză plăcută tuturor amatorilor de sport de la noi din țară, scriind un excelent articol despre activitatea sportivă în Chișinăul din perioada interbelică și care a fost publicat în revista Akademos.

Context

Potrivit cercetătorului Bogdan Popa, moștenirea rusă, evoluțiile interbelice şi legăturile dintre identitate, industrializare, urbanizare şi infrastructură, a generat faptul că Basarabia a fost mai degrabă absentă decât prezență în peisajul sportiv al României întregite[1]. În opoziție cu această afirmație recentă este una de epocă, semnalată de A.S. Weinberg, potrivit acestuia în Chișinău „se observă o mare mișcare sportivă; există câteva cluburi sportive. Se practică mai mult fotbal, tenis, ciclism, hipism și gimnastică”[2]. Sportul și agrementul, dimensiuni ale unei societăți cu grad înalt de dezvoltare, au constituit o parte componentă a citadinilor. Condiția fizică agreabilă, mișcarea, promenadele se înscriau în peisajul unui oraș aflat în plin proces de modernizare. S-a tins, totodată, spre o instituționalizare a activității fizice.

În ședința Primăriei Municipiului Chișinău din 31 ianuarie 1922 se menționa faptul că autoritatea avea nevoie de 5 ha de câmp de sporturi din Fondul Imobiliar Basarabean[3].

La „Radiofonia”, amplasată pe str. Alexandru cel Bun, nr. 73, se puteau achiziționa „articole de sport”[4].

 

Cultura fizică în sistemul educațional

Doctorul chișinăuian I. Cornea propunea practicarea educației fizice după proceduri moderne, plimbări și excursii în aer liber, amenajarea în urbă a „locurilor speciale din grădinile publice, unde copilașii să se poată juca pe iarbă verde, în plin soare; amenajarea unor băi speciale pentru copii; iar vara a unui ștrand cu plajă pentru cei ce nu pot pleca în colonii”. Realizarea acestor obiective viza „o alcătuire de organizație, obligator de realizat cât mai curând, generația noastră trebuind să scuture un ceas mai devreme inerția vinovată, care va apăsa înspăimântător asupra responsabilității ei nescuzabilă, de a nu fi stăvilit urgia ce amenință generația viitoare”[5].

Cultura fizică era promovată încă din cele mai timpurii trepte ale sistemului educațional. La 26 octombrie 1936, Nina Zaharov, directoare la Grădina de Copii nr. 12, la adunarea generală a părinților a conferențiat despre „Rolul familiei în creșterea copiilor”, demonstrând importanța educației fizice în familie. Se accentua faptul că părinții trebuie să se îngrijească de sănătatea copiilor, fără de care dezvoltarea morală și intelectuală nu se poate realiza. Învățătoarea a specificat că punctele principale din care trebuie privită educația fizică rezidă în hrană, îmbrăcăminte, locuință, gimnastică, jocuri, exerciții fizice și lucrul manual, somn și repaus. S-a referit în mod amănunți la fiecare din aceste aspecte, oferind și sfaturi practice[6]. Școala Primară nr. 4 era cunoscută pentru executarea exercițiilor gimnastice de o perfectă execuție[7].

Instituțiile de învățământ din Chișinău dispuneau de terenuri de sport. Unul dintre cele mai dotate era cel al Liceului Militar. La 20 mai 1920, la terenul de sport al acestei școli au avut loc demonstrații sportive și exerciții de întrecere, alergări, aruncări cu discul, lancea, greutăți. Acest amalgam de exerciții sportive l-au surprins profund pe Regele Ferdinand I^[8]. În 1923, s-a decis ca în fiecare duminică, de la orele 17:00–19:00, pe terenul acestui liceu să se organizeze concursuri sportive de fotbal, oină, alergături, sărituri între diferite echipe sau instituiții similare. Înscrierile participării la aceste concursuri se realizau la Liceul de Băieți nr. 1 „B.P. Hasdeu”. Candidații erau atrași prin publicitatea făcută evenimentului sportiv: „Învingătorul sau mai bine spus luptătorul cel mai forte, pe lângă satisfacția afecțiuni spectatorilor și mulțumirea sufletească, va mai primi și un premiu în numerar”[9].

La 27–29 mai 1934, Serviciul de Învățători Locali aproba ca elevii să asiste la demonstrații sportive date de Clubul Sportiv Atletic „Mihai Viteazu” din Chișinău[10].

 

Câmpul Sportiv „Regele Ferdinand I”

Figura 1. Construirea portalului la Stadionul Sportiv „Regele Ferdinand I” din Chișinău, 1937 [15, p. 115].

Epicentrul spațiului sportiv din Chișinău era „terenul nemțesc”, din proximitatea Parcului „Principele Carol” (azi scuarul Consiliului Europei). A fost un spațiu simbolic, „al trofeelor” pentru tânăra generație. La 15 martie 1925, în cadrul vizitei principelui moștenitor Carol la Chișinău, pe Câmpul Sportiv „Regele Ferdinand I” a fost organizată o masă pentru 2 500 de persoane cheltuielile în acest scop ajungând la suma de 350 000 de lei^[11]. Principele rebel, care a renunțat în acel an a treia oară la tron, a luat masa alături de participanți^[12].

Pentru întreținerea câmpului sportiv erau prevăzute resurse financiare din bugetul comunal. În anul 1926 pentru retribuția personalului au fost alocate 23 580 de lei[13]. Primăria municipiului Chișinău a aprobat ca în ziua de 11 iunie 1927, ora 17:00, în câmpul sportiv din localitate să se distribuie premii pentru elevi[14].

În 1937, stadionul a fost dotat cu două tribune noi: una destinată publicului și alta – oficialităților. Campusul sportiv a fost împrejmuit cu un gard nou. La fel, a fost reconstruit și portalul intrării principale. Pe teren au fost plantate peluze cu straturi de flori. Primăria Chișinău a furnizat în mod gratuit lumină și apă[15].

 

Ciclodromul

Daria Harjevschi (1862–1934), întemeietoarea unei biblioteci municipale, a organizat pe Câmpul Sportiv – ciclodromul – carnavalul și serbările cu bătăi de flori la care participau cercurile nobile[16].

În a doua jumătate a anilor 1930, ciclodromul a fost dat în exploatare cohortei cercetașilor. Era considerat „unul din cele mai desăvârșite terenuri-sportive, înzestrat cu teren de tenis, volei, patinaj etc. Și pentru acest stadion s-a acordat lumină și apă gratuit”[17].

 

Primul ștrand

Construit în anii 1933–1934, din bani proprii, primul ștrand în Basarabia s-a datorat „energicului primar al Chișinăului”[18], Nicolae Bivol, edilul Chișinăului în anii 1923–1924 și 1925–1926. Ștrandul se afla în proximitatea gării[19]. Piscinei, cu un program deschis în permanență, i se făcea publicitate în felul următor: „La etaj sau la parter /o căldură ca̕ n crater /Tot așa și la subsol /Bine-i numai „la Bivol”. Municipalitatea a contribuit la dezvoltarea infrastructurii ștrandului. Astfel, șoseaua care asigura conexiunea orașului cu ștrandul a fost reparată. S-a acordat în mod gratuit curent electric consumat pentru iluminare. Restul materialelor erau achitate la preț de sinecost[20].

 

Fotbalul

Primul campionat oficial din Basarabia, numit Liga Basarabeană, a fost cel de fotbal. A avut loc la 5 octombrie 1924, la Chișinău. Liga era constituită din cinci echipe chișinăuiene: Unitas, Mihai Viteazul, Macaby (alcătuită din comunitatea evreiască încă din anul 1917), Sporting și Regiment CFR (din 1925, denumită Fulger). Drept campioană a fost desemnată echipa Fulger, o reprezentativă a armatei (aflată sub comanda căpitanului Sever Slătinescu), acceptată și în cadrul campionatului României. Se consideră că promovarea acestei echipe ar fi fost, de fapt, o decizie de esență politică, având menirea de a face propagandă sportivă în Basarabia[21]. Meciurile Fulgerului în capitala Basarabiei erau organizate sub impactul unui „public zgomotos, care nu cunoștea regulamentele și uzanțele sportive”, atmosferă specifică întregii perioade dintre cele două conflagrații mondiale[22].

 

Figurile 2-3. Echipa de fotbal „Viteazul”. Chișinău, 1923 [35, ff. 2-3].

Cel de-al doilea campionat al Basarabiei a fost organizat în sezonul 1925–1926, învingătoare fiind echipa Fulger. În pofida evoluțiilor spectaculoase, Fulgerul a fost descalificat deoarece a apelat la doi fotbaliști nelegitimați.

Figura 4. Echipa de fotbal „Sporting”. Chișinău, 1925 [35, f. 6].

La 18 septembrie 1926, în capitala Basarabiei au jucat echipele Mihai Viteazul din Chișinău și Colțea din Brașov. Scorul a fost 1:0 și 3:4. În prima repriză, Mihai Viteazul avea vântul în față și a atacat timp de 35 de minute adversarul. Apoi jocul a fost întrerupt. Mingea a fost scoasă din uz cu rezultat 1:0 în favoarea gazdelor. Golul a fost marcat de Murea dintr-un „penalti” acordat pentru un hands de Kolumban. Cea de-a doua repriză a durat 55 de minute. A debutat a fost cu atacuri violente pe ambele părți. În minutul 40, Vâlcov a ridicat scorul printr-un shoot. În contraofensivă, peste jumătate de minut, brașovenii au marcat primul punct prin I. Sabo, iar în minutul 48 meciul s-a egalat. Apoi, echipele au schimbat terenul. În minutul 3, I. Sabo a dat al treilea gol pentru Colțea. Brașovenii au obținut victorie în minutul 9, atunci când Toroc a înscris al patrulea punct. Această repriză „s-a jucat într-un tempo iute, ambele echipe arătând o tehnică superioară și combinațiuni ingenioase. Brașovenii au avut un joc admirabil de cap și multă omogenitate, lăsând cea mai bună impresie”[23].

Figura 5. Echipa de fotbal „Fulger”. Chișinău, 1927 [35, f. 7].

În următoarele sezoane ale campionatelor au ești învingătoare echipa Mihai Viteazul (1926–1927; 1929–1930, ajungând în topul primelor patru echipe ale României) și Sporting (1928–1929). Clubul sportiv Mihai Viteazul era prezentat ca un exemplu de puritate etnică, românească[24]. Numele de referință ale fotbalului basarabean interbelic erau frații Vâlcov (Nicolae, 1909–1970; Vladimir, 1916–1952; Petru, 1910–1942), Hoksary, Strock, Killianovitz, Rech. Tripleta Vâlcov au fost transferată la Venus București, campioana României în anii 1930. În 1934, Sporting Chișinău a fost acceptată în Divizia B, menținându-se în eșalonul secund al fotbalului românesc până în 1940, iar echipa Mihai Viteazul s-a menținut în Divizia C[25].

Figura 6. Mára Grinberg, cel mai bun atacant al echipei de fotbal „Macaby” (1934–1935) [20, p. 16].

Grinberg era una din cele mai cunoscute familii sportive din Chișinău. Astfel, Morthe (cunoscut ca Mára Grinberg) doi ani la rând (1934–1935) a fost cel mai bun atacant al echipei de fotbal Macaby, iar din 1936 a jucat în cluburi de fotbal din Brazilia[26]; Monya (din anul 1936 stabilit în Palestina) a fost campion la șah.

 

Concursul hipic național

Societatea Jokey-Club Chișinău, parte componentă a Federația Equestre Română, în anul 1932 a construit la Râșcanovca un hipodrom[27]. Societatea a început să organizeze anual concursuri destinate încurajării crescătorilor de cabaline din Basarabia. În iunie 1935, la Chișinău s-a desfășurat Campionatul calului de arme sub înalta Președinție a Regelui Carol al II-lea, la care a participat și acesta. Competiția hipică s-a desfășurat atât pe câmpul sportiv „Regele Ferdinand I”, cât și pe hipodromul Societății Jokey-Club^[28].

În 1937, din fondurile municipale a fost construită la hipodrom o tribună[29]. Primăria Chișinău a contribuit financiar la organizarea concursurilor hipice. Într-o scrisoare din 26 august 1938, Aurel Marinescu, președintele Comitetului Alergărilor a Societății Jokey-Club, îi solicita primarului Chișinăului un suport financiar pentru premiul celui de-al VIII-lea concurs hipic național ce urma să aibă loc între 14 și 25 septembrie același an. În referat, șeful Biroului angajări al Primăriei Chișinău nota că pentru anul 1937 a fost deschis un credit extraordinar în sumă de 12 000 de lei. Pentru anul 1938, Primăria Chișinău a alocat 8 000 de lei[30].

Concursul din anul 1938 a fost organizat sub patronajul generalului de divizie Nicolae Ciuperca, comandantul Corpului III Armată. Din Comitetul de organizare făceau parte personalități din mediul civil și militar: Georgescu C. Vrancea, prim-președinte al Curții de Apel Chișinău, generalul de brigadă C. Zissu, comandantul Diviziei II Cavalerie, A. Son, Divizia a XV-a infanterie, A. Marinescu, președintele Societății Jokey-Club Chișinău, locotenent-colonel A. Teodoreanu, prefectul județului Lăpușna, C. Dardan, primarul municipiului Chișinău ș.a.

Președintele juriului era generalul de divizie C. Ilasievici. În calitate de membri erau: generalul C. Zissu, comandantul Diviziei a II-a Cavalerie, Comănescu, secretarul Federației Equestre Române, A. Marinescu, președintele Societății Jokey-Club Chișinău, colonelul Tr. Cocorăscu, comandantul Brigăzii IX Cavalerie, maior D. Tăutu. Membri supleanți erau: colonelul C. Gorgos, comandantul Regimentului XXX Artilerie, locotenent-colonelul A. Dobjanschi, comandantul Regimentului III Roșior, locotenent-colonelul Gh. Brătianu, comandantul Regimentului III Roșior. În calitate de cronometrori erau maiorul Ștefan Stamatiu, Nicolae Comăniță, Ion Nădejde, Alex. Toescu. Secretar general era căpitanul Vintilă Moisescu.

Au fost instituite mai multe categorii de premii. Pentru Dresaj, categoria A, se acordau premii în valoare de 8 000 de lei. Taxa de înscriere era de 40 de lei de cal. Premiul „Brigăzii IX Cavalerie” prevedea o cupă oferită de generalul A. Marinescu. Includea un parcurs de vânătoare ușoară. Erau oferite premii în valoare de 10 000 de lei. Taxa de înscriere era de 50 de lei de cabalină. Premiul „Prunaru” includea un parcurs de vânătoare ușoară (handicap). Erau vizate premii în valoare de 10 000 de lei, iar taxa de înscriere era de 50 de lei de cal. Premiul „Regimentul III Roșior” viza un parcurs de vânătoare mijlocie (handicap). Se acordau premii în valoare de 15 000 de lei, iar taxa de înscriere era de 75 de lei de cal. Premiul „Corpul III Armată” prevedea parcurs de precizie mijlocie. Era deschis cailor care au câștigat maximum 40 000 de lei, 12-15 obstacole, înălțimea maximă 1,3 m, lungime – 3,5 m. Se acorda un premiu în sumă de 15 000 de lei. Taxa de înscriere era de 75 de lei. Premiul „Diviziei II Cavalerie” includea parcurs de precizie american. Era deschis pentru cei care au câștigat maximum 100 000 de lei. Înălțimea era de 1,3 m, lățimea maximă – 3,5 m. Se ofereau premii în valoare de 15 000 de lei, iar taxa de înscriere era de 75 de lei de cal. Premiul „Școala de Călărie Chișinău” prevedea parcurs de vânătoare ușoară. Era deschis străjerilor care au absolvit una din școlile de călărie din țară. Se acorda premii de onoare în obiecte de artă și suveniruri, în valoare de 3 000 de lei. Taxa de înscriere era de 30 de lei de cal. În palmares era inclus și Premiul Municipiului Chișinău la cursa de condiție (trap). Distanța preconizată era de 1 700 m. Pentru armăsari și iepe de 3 ani și mai sus maiden în carieră. Pentru cai de 3 ani – 1 700 m; 4 ani – 1720 m; 5 ani și mai sus – 1730 m. Premiul I – 2 500 de lei, II – 1 000 de lei, III – 500 de lei.

Au fost prevăzute curse de trap, galop, plate și cu garduri[31].

 

Alte probe sportive

Alături de fotbal și hipism, chișinăuienii au practicat și alte discipline sportive: atletism (preferat, în mod special de germani), tenis, automobilism. Tenisul de masă era practicat, în mod special, de comunitatea evreiască, din considerentul că nu solicita costuri mari şi nu era periculoasă expunerea publică. La Chișinău, existau filiale ale Automobil Club Regal Român și Jockey Club. La 29 iunie 1929 a fost organizată o cursă automobilistică Chișinău–Hâncești.

În grădina publică, în direcția Teatrului Național, a fost amenajat un teren pentru tenis, iar pe timpul iernii acesta era transformat în patinoar, loc de practicare a sporturilor pentru perioada rece a anului[32].

În 1932, la Chișinău s-a organizat o Macabiadă, care a reunit, alături de gazde, sportivi evrei din Focşani, Cernăuţi, Iaşi, Bălţi, Călăraşi, Tighina şi Bucureşti în competiții de volei, ping-pong, gimnastică, tenis, atletism și fotbal[33].

 

Asociații sportive

La 27 februarie 1919, foști membri ai desființatelor cercuri Tinerimea și Romano-Basarabean din Chișinău dorind să contribuie la dezvoltarea Basarabiei din toate punctele de vedere a înființat în capitala Basarabiei Cercul sportiv Înfrățirea. Scopul enunțat îl constituia formarea unei generații sănătoase trupești prin dezvoltarea educației fizice și a sporturilor de tot felul în aer liber. Societatea proiecta înființarea unui hipodrom cu grajduri permanente pentru expoziții după modelul celor din țară[34]. Consiliul de administrație era compus din proprietari sau profesioniști, intelectuali, asupra cărora nu planau bănuieli referitoare la bunele lor sentimente și nici asupra seriozității și onorabilității lor. La 27 februarie 1919, prefectura Poliției Chișinău anunța delegatul Guvernului că „li s-ar putea da autorizația, cu restricția respectării tuturor ordonanțelor și dispozițiilor relative, iar în caz că s-ar constata că aceste statute servesc numai de paravan al vițiului, cum s-a constat în trecut la alte cercuri din oraș, să se ia măsuri de ridicare a autorizației de funcționare”[35]. Pe parcursul celor trei luni ale anului 1919 Cercul sportiv Înfrățirea a acordat ajutor săracilor în sumă de 6 311 lei, Comitetului pentru monumentul Unirii – 2 000 de lei. La fondul pentru cei doi polițiști uciși de bandiți ce operau în Chișinău – 1 000 de lei, pentru bolnavi – 700 de lei. La 28 iunie 1919, Comitetul a decis suspendarea Cercului sportiv (președinte: Segurschi; membri: Dgionati, S. Fuxman, B. Omanschi)[36].

Activitatea sportivă era catalizată și de o serie de asociații de profil. Astfel, Districtul Chișinău al Federației Române de Fotbal era condus de P.N. Crihan (str. Miron Costin, nr. 6). Membri: Gh. Păun, președintele Curții de Apel, Th. Gobjilă, secretar, Facultatea de Teologie, M. Popligher și P. Ciobotaru, funcționar.

Comisia de Arbitri al Districtului Chișinău îl avea drept președinte pe Al. Vladovici Maior, str. V. Alecsandri, membri: P.N. Crihan, D. Răileanu și M. Cervinschi.

Liga de Atletism îl avea în calitate de președinte delegat pe P.N. Crihan.

Cele două organizații sportive afiliate la „Straja Țării” erau „Hacoah” (str. Regina Maria, colț Șmidt), condusă de Iurie Calughin, vice-președinte era A. Rozențvaig, iar secretar general – Lia Averbuh și „Macabi” (str. Ștefan cel Mare, colț Regina Maria) prezidată de avocatul C. Șteinberg, vice-președinte: M. Vexler[37]. Pentru invitațiile la bal al acestei societăți în ziua de 25 mai 1935, Primăria Chișinău a achitat suma de 500 de lei[38].

Generalii Popovici, Dimitrie Semigradov, L. Russo, Haralambie Marchetti, M. Colibaba, E. Castano, dr. Stelian ș.a. au fondat Societatea Hipică din Chișinău. În spirit sportiv, au fost realizate mai multe sesiuni, dinamizând activitatea crescătoriilor de cai existente în Basarabia. Societatea era grupată în jurul Clubului Nobilimii, denumită din 23 august 1926, Jockey-Club[39].

În 1936 a fost instituită Organizația Cultural-Sportivă „Warta” a tineretului polonez din Chișinău. Se afla într-un local închiriat în apropierea bisericii catolice. Organizația era formată din 200–250 de persoane. Tinerii plăteau sume modice, iar adulții mai înstăriți cotizau cu sume generoase. Au fost create echipe de fotbal, ping-pong, un colectiv teatral-artistic. Se organizau excursii în afara Chișinăului, în special la Iași, la Durlești[40].

Spre 1940, în Basarabia funcționau 31 de cluburi sportive, din care nouă activau la Chișinău[41]. Cu alte cuvinte, capitala Basarabiei putea fi numită pe bună dreptate și centrul sportiv al provinciei românești.

 

Ivan Zaikin, „Cel mai puternic om din Lume”

Figura 7. Ivan Zaikin, „Cel mai puternic om din Lume” [35, f. 8].

În 1927, la Chișinău s-a stabilit cu traiul campionul mondial la lupte greco-romane (Paris, 1913) și artistul Ivan Zaikin (1880–1948)[42]. Aici a creat o trupă ambulantă de circ. Artiștii „erau niște haidamaci voinici, destul de primitivi, dar care ascultau orbește de Ivan Zaikin, care era un om bun, un fel de plăvan cum se cade care dacă ți-ar fi scăpat un dos de labă te pupă mă-ta rece”[43]. „Prezenta scene spectaculoase de îndoire a barei de metal, rupea lanțuri, lega noduri de sârmă de oțel, bătea cu un singur deget cuie în scânduri. Atletul era în stare să țină pe piept punți de lemn peste care treceau camioane pline cu oameni; să rotească pe urme șine de cale ferată, pe ale căror capete erau zeci de oameni. „Lumea se aduna și privea acest om, Zaikin, care poseda o putere fizică colosală […]. La trântă, el întotdeauna ieșea biruitor”[44]. Gheaghea Zaikin era considerat „Cel mai puternic om din Lume”[45]. Despre reprezentările lui Ivan Zaikin circulau diferite legende urbane: „În timpul unui număr foarte complicat și periculos – el era culcat la podea, iar pe scândura suprapusă trecea un automobil, cu pasageri în el, – mașina (întâmplător sau din cauza intrigilor) a trecut nu pe scândură, da peste capul lui, de i-a trosnit craniul. Dar în pofida tuturor traumelor, el continua să evolueze și să cucerească inimile spectatorilor”[46]. Ivan Zaikin a contribuit la formarea de luptători mondiali și artiști de circ. O stradă din Chișinău îi poartă numele[47].

 

Presa sportivă

Viața sportivă din Chișinău a fost animată de revista sportivă și literară Sport (director: Gh.I. Dimitriu), editată la Tipografia Basarabia la 23 septembrie 1923; săptămânalul Avântul Sportiv, apărut la Chișinău în intervalul 5 aprilie – iulie 1924 (director: N. Albescu). În paginația acestei publicații a apărut și săptămânalul de limbă rusă Sportivnîi porîv (director: N. Albescu).

* * *

Activitatea sportivă în Chișinău a fost centrată pe formarea unei infrastructuri adecvate, a practicării probelor sportive de masă. A ieșit în evidență fotbalul, în jurul cărora s-au format și nume de referință. Unele probe sportive au fost preferate de anumite comunități naționale. Lumea sportivă a fost asociată și cu nume „grele” devenite simboluri ale epocii. Existența efemeră a presei sportive demonstrează că aceasta nu dispunea de un public constant de consumare a informației specializate.

Sursă: Ion Valer XENOFONTOV, Viața sportivă în Chișinăul interbelic. În: Akademos. Revistă de Ştiinţă, Inovare, Cultură şi Artă, nr. 4 (67), 2022, pp. 89-95.

---

[1] Bogdan Popa, Consideraţii asupra locului Basarabiei în peisajul sportiv al României interbelice. În: La frontierele civilizațiilor. Basarabia în context geopolitic, economic, cultural și religios, Galați, University Press, 2011, pp. 207-215.

[2] A.S. Weinberg, Chișinăul în trecut și prezent. Schiță istorică, Chișinău, 1936, p. 40.

[3] Direcția Generală Arhiva Națională a Agenției Naționale a Arhivelor (infra: DGAN a ANA), F. 1404, inv. 1, d. 844, f. 104-105.

[4] Anuarul Chișinăului pe anul 1940 /Alcăt.: Al. Terziman şi I. Kalughin, Chișinău, Editura „Arpid”, 1940, p. 93.

[5] I. Cornea, Aspecte actuale ale tuberculozei în Chișinău și Ținutul Nistru. În: VB, an. 3, nr. 3, martie, 1934, p. 41 .

[6] Arhivele Naționale ale României (infra: ANR), Fond Ministerul Educației Naționale, D. 192/1940, f. 340.

[7] D.V. Toni, Ziua de 31 mai, la Chișinău. În: Dimineața, vineri, 8 iunie 1936, p. 6.

[8] Lucia Argint, Paralelă în timp: ritualul vizitei Casei Regale în orașul Chișinău în anul 1920, în presa timpului și în memoriile contemporanilor. În: Identitățile Chișinăului, ed. a 3-a, 2015, pp. 138-158; Aliona Grati, „Fiți bineveniți la noi în Chișinăul Românesc!”. Regele Ferdinand și Regina Maria în capitala Basarabiei. În: Dialogica. Supliment. Revistă de studii culturale și literare, nr. 1, 2022, p. 148.

[9] Sportive. În: Gândul Neamului. Rev. lit.-şt., socială-bilunară, de propagandă culturală, naţională a Cercului studenţimii Române-creştine din Chişinău, Arta Naţională: Organ oficial al Centrului Studenţesc Creştin Chişinău, an. 4, nr. 1, 17 mai, Chișinău, 1923, p. 8.

[10] DGAN a ANA, F. 1772, inv. 29, d. 122, f. 10.

[11]  Ibidem, F. 339, inv. 1, d. 340, f. 20.

[12] 1925, Prințul Carol pe câmpul sportiv. Disponibil la: https://www.youtube.com/watch?v=NFl2TUJPqjk&t= (accesat: 23.08.2022).

[13] ANR, Fond Înalta Curte de Conturi, D. 220/1926, f. 26.

[14] DGAN a ANA, F. 1862, i. 23, d. 98, f. 59.

[15] Activitatea edilitară a Consiliului municipal din Chișinău. Campaniile 1934–1935–1936.., p. 164.

[16] Gheorghe Bezviconi, Femeia basarabeană. În: Din trecutul nostru, 1934, nr. 11-12, pp. 37-38.

[17] Activitatea edilitară a Consiliului municipal din Chișinău. Campaniile 1934–1935–1936.., p. 164.

[18] Susținătorii revistei [foto]. În: Moldova de la Nistru. Rev. ilustrată scrisă pe inţelesul poporului, an. 6, nr. 6-10, Chișinău,1926, p. 45.

[19] În perioada sovietică s-a numit „Locomotiva”, în prezent „Feroviarul”.

[20] Activitatea edilitară a Consiliului municipal din Chișinău. Campaniile 1934–1935–1936.., p. 164.

[21] Bogdan Popa, op. cit., p. 212.

[22] Ibidem, pp. 212.

[23] D. Onciul, Rezultatele matchurilor disputate în localitate de echipa „Colțea” din Brașov. În: România Nouă, an. III, nr. 97 (320), 1926, 26 septembrie, p. 2.

[24] Bogdan Popa, op. cit., pp. 212.

[25] Octavian Țîcu, Boris Boguș, Nicolae Simatoc (1920–1979). Legenda unui fotbalist basarabean de la Rapensia la FC Barcelon. Ediția a II-a revăzută și adăugită, Chișinău, Cartdidact, 2014, pp. 43-47.

[26] José da Silva Lima, Notas de sergipe Mára Grinberg, o ”forasteiro errante” nu futebol nortista. În: Esporte ilustrado, nr. 259, 25 de Março 1943, p. 16.

[27] DGAN a ANA, F. 1404, inv. 1, d. 6 (I), f. 19.

[28] Ibidem, f. 27.

[29] Activitatea edilitară a Consiliului municipal din Chișinău. Campaniile 1934–1935–1936.., p. 164.

[30] DGAN a ANA, F. 1404, inv. 1, d. 951, ff. 83-84v.

[31] DGAN a ANA, F. 1404, inv. 1, d. 951, ff. 85-88v.

[32] Activitatea edilitară a Consiliului municipal din Chișinău. Campaniile 1934–1935–1936.., p. 164.

[33] Bogdan Popa, op. cit., pp. 213.

[34] DGAN a ANA. F. 723, inv. 1, d. 10 (I), f. 212.

[35] Ibidem, f. 211.

[36] Ibidem, d. 29, ff. 72v, 91.

[37] Anuarul Chişinăului pe anul 1940.., pp. 27-28.

[38] DGAN a ANA, F. 1404, inv. 1, d. 949, f. 35.

[39] Gheorghe Bezviconi, Profiluri basarabene, vol. 2, Chișinău, Editura Știința, 2017, p. 122.

[40] Jósef Kokoszyński, Destinele unui polonez din Chișinău. În: Analecta Catholica, Vol. IV, Chișinău, S.n., 2010, p. 275.

[41] Bogdan Popa, op. cit, p. 214.

[42] Vezi: Руфин Руфинович Гордин, Рассказы о Заикине, Кишинев, Картя Молдoвеняскэ, 1964.

[43] Iulius Popa, Liceul Teoretic Republican „Ion Creangă” din Bălți, Chișinău, Tipografia Centrală, 2017, p. 84.

[44] Serghei Burlac, Teatrul de altă dată. În: Făclia, 28 octombrie 2022, p. 5.

[45] Iulius Popa, Liceul Teoretic Republican „Ion Creangă” din Bălți, Chișinău, Tipografia Centrală, 2017, p. 84.

[46] Svetlana Derevscicova, Omul-legendă sau cum voinicul de pe Volga a devenit ”unchiul Vanea” de la Chișinău. Disponibil la: https://noi.md/md/analitica/omul-legenda-sau-cum-voinicul-de-pe-volga-a-devenit-unchiul-vanea-de-la-chisinau (accesat: 15.12.2022).

[47] Nicolai Ambrosi, Pavel Brădescu, Sport: mică enciclopedie. Ediția a doua, revăzută și adăugită /Red. coord.: Ion Xenofontov, Chişinău, Institutul de Studii Enciclopedice, 2015, p. 356.